«От Москвы до Сталинграда, от Сталинграда до Варшавы на пузе прополз»

Фото: www.istravest.ru

говорит о себе бывший пехотинец житель Павловской Слободы Георгий Ершов

2 февраля отмечался День воинской славы России – 69-я годовщина разгрома советскими войсками немецко-фашистских войск в Сталинградской битве.

Двести дней и ночей защитники города ценой невероятных усилий и массового героизма удерживали врага. Победа в этой великой битве стала началом конца гитлеровской Германии. В нашем районе осталось в живых немного участников тех событий, один из них - Георгий Александрович Ершов, удостоенный медали «За оборону Сталинграда».

НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ

Супруги Ершовы на днях отметили 66-летие совместной жизни. В апреле справят дни рождения: Александре Акимовне исполнится 88 лет, а Георгию Александровичу – 89. Оба удивительно дополняют друг друга. Георгий Александрович уж если разговорится, то это надолго, а она и не останавливает, слушает его, согласно кивает и глядит ласково. «Я его жалею, - признается нам.

– Сама всё по дому и в огороде делаю, пока силы есть. Десяток курочек держу, грядки по весне копаю, осенью овощи и ягоды поспевают, из них вкусные заготовки делаю».

Родом Ершовы из Тверской области, деревенские. Там Георгий Александрович учился на слесаря-сварщика, а как война началась – пошел в военкомат, хоть и не дотягивал целый год до призывного возраста.

- На медкомиссии приврал насчет возраста, мне и выдали справку для военкомата, что годен к службе. Особо документы тогда не проверяли, ведь такая суматоха и неразбериха стояла в первые дни войны,- вспоминает ветеран. – Попал в мотострелковый полк, потом в 8-ю танковую бригаду, сразу же направили под город Ржев.

Зима, морозы лютые, двигались по выжженным врагом населенным пунктам, обогреться негде.

Не заметил, как отморозил ноги. Попал в госпиталь. Вылечившись, рассчитывал получить направление в летное училище. Не взяли: ростом не вышел. Зато взяли в десантники.

Зимой 1942 года все три бригады 4-го воздушно-десантного корпуса в течение трех суток забрасывали с самолета в тыл врага под Смоленском. Георгию повезло: приземлился благополучно. А вот те, кто прыгал с парашютом позже него, подверглись налету «мессеров», всех в воздухе перестреляли. Оставшиеся в живых десантники вели тяжелые бои с немцами в тылу, пока не получили приказ выходить из окружения большими группами.

- В нашей группе было человек 25, нарвались на немцев, осталось шестеро. Главным у нас был старший сержант Беканов из Пскова – опытный боец, нас многому научил. Помню, как мучил всех голод тогда. И сварили кашу из березовой коры. Съели – вырвало… Из окружения вышли только в апреле, голодные, небритые, вшивые.

Осталось живыми от трех бригад - 600 человек.

И переформировали наш корпус в 138-ю стрелковую дивизию, присвоив ей звание гвардейской. Всем выдали награды, мне – медаль «За боевые заслуги». Стал я пехотинцем с автоматом и саперной лопаткой.

ПЕРЕПУТАЛИ ДЕНЬ С НОЧЬЮ

Вытирает слезы ветеран, вспоминая, как брали сопку в боях под Воронежем. Телефонная связь между воинскими подразделениями прервалась, и по чудовищной ошибке его полк был подвержен удару наших же «Катюш». Страшно было, говорит, почти батальон тогда положили… Но сопку взяли.

В течение ночи пешим ходом дивизия преодолела расстояние 40 километров и приблизилась к Сталинграду. Эта битва, по словам Георгия Александровича, была настоящим адом.

- Нас бомбили по восемь часов. Сидишь в окопе и не знаешь, какая бомба будет твоей, летит она, и не поймешь, где приземлится. Вот вы спрашиваете, был ли страх. Скорее, было безразличие, привыкли мы, считали: что будет, то и будет. Вокруг стоны, крики, кого-то ранило, кого-то убило.

Перепутали день с ночью. Никто не спал, только дремали. Буквально жили в окопе. Перебежишь метров сто – и сразу залег, копаешь ямку или щель, чтобы укрыться и стрелять. Иначе тебя убьют. Мне было девятнадцать, к этому времени считался уже обстрелянным, бывалым фронтовиком… Жукова видел под Сталинградом. Меня послали на машине за боеприпасами, а он на «виллисе» ехал. Для нас, фронтовиков, он был и остается кумиром.

Сейчас смотрю про него по телевизору художественный фильм – не нравится… После войны, в 40-ю годовщину Победы, Георгий Александрович был приглашен в Сталинград на юбилейные торжества. Тогда гид, рассказывающий о великой битве, отметил, что не приди вовремя на помощь 62-й Армии 138-я стрелковая дивизия, немец Сталинград бы взял.

Наш земляк участвовал в боях за Донбасс и Белоруссию. Командовал взводом на территории Польши.

- Враг оказывал сильное сопротивление под Варшавой. В лесистой местности мы прорывались сквозь тринадцать рядов проволочных заграждений. Немцы обстреливали. Погиб почти весь взвод. Остался я да связной. Я сидел в окопе, а он стоял в рост. «Сядь!» - командую. Он в ответ: «Три раза уже ранило, теперь не убьют». Раз – и убило. А мне по мочке уха чиркнула пуля, еще бы полсантиметра и в лоб попала, конец бы мне был… Никогда бы не подумал, что у солдата есть и другие враги, кроме пуль. На Дону мы пережили нашествие мышей. Их были сотни. От них солдаты заболевали туляремией. Я тоже заразился, мотало от слабости.

А ДОМА ЖДАЛА ШУРОЧКА

Выжил в сражениях старший сержант. Дважды был ранен, один осколок до сих пор сидит в левом плече. Имеет высокие награды: два ордена Красной Звезды, два ордена Отечественной войны первой и второй степени.

Всю войну ждала фронтовика дома невеста – певунья и плясунья Шурочка. Такой он запомнил ее, уходя на фронт. А уж ей в войну столько всего выпало пережить, что посерьезнела не по годам. Копала окопы, жила в землянках, продала единственные валенки за буханку хлеба.

Жила воспоминаниями да письмами с фронта.

Вернулся солдат с войны – повенчались в церкви, дом построили в Павловской Слободе, сына растили, двум племянникам и племяннице помогли встать на ноги. У них есть внучка Танечка – такая же ловкая в работе, как и бабушка. Вырос правнук.

- После войны я учился сначала в ярославском военном училище, потом в московском.

От училища мы принимали участие в параде Победы на Красной площади 24 июня 1945 года, я был направляющим в шеренге, - с гордостью говорит ветеран. – За хорошую выправку нас после парада поощрили трофейными посылками, в которых были сахар, галеты, шерстяные носки и почему-то вязальные спицы.

Александра Акимовна тоже гордится, рассказывая о золотых руках супруга: по вечерам после работы он помогал всем жителям их Ленинской Слободки - кому террасу пристроить, кому окна сделать, кому крышу покрыть.

И еще вспоминает, как она трудилась швеей в подсобном цехе бывшего колхоза «Путь к коммунизму», участвовала во всех полевых работах. Без дела, как и муж, никогда не сидела.

Вспоминает такую милую подробность: «Когда провожали на пенсию, девчонки подарили мне два кресла - по тем временам дорогой подарок - и несли их к нашему дому. Мы столы накрыли прямо во дворе, пели и радовались жизни».