Судьба нашего земляка

Фото: www.istravest.ru

Истринский старожил труженик тыла Борис Алексеевич Воронин хорошо помнит события 70-летней давности, развернувшиеся в годы войны на территории Подмосковья и непосредственно нашего города. При встрече он рассказал о том, что пришлось пережить его поколению в военное лихолетье.

«ВНИМАНИЕ! ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА!»

Родом Борис Алексеевич из деревни Лукино. В 1932 году семья переехала в Истру, купив дом на улице Володарского. Отец, Алексей Трофимович, был членом партии, возглавлял артель рабочих, мама работала швеей. Борис окончил четыре класса церковно-приходской школы при монастыре, а с пятого класса учился в школе имени Тимирязева (теперь школа имени А.П. Чехова). Окончив семилетку, как и все школьники, работал на колхозных полях.

В июне сорок первого в размеренную жизнь истринцев вторглась война, нарушив все планы, надежды, мечты. Военкомат находился напротив дома Ворониных, и Борис видел вереницы людей, призываемых в армию и уходивших на фронт. Ветеран вспоминает: «Отец, участник Финской войны, сразу ушел в армию. Буквально на третий день начались налеты вражеских самолетов на Москву. По радио объявляли: «Внимание! Воздушная тревога!». Мы прятались во время налетов в «бомбоубежище», которое выкопали на огороде. Отец, офицер, чувствовал, что семья, в которой было трое детей, подвергается смертельной опасности, и поэтому прислал нам вызов к себе в Коломну, где находилась его часть. Взяли с собой самое необходимое. Мама зарезала поросенка, порезала мясо на куски и сложила в рюкзак. Этот поросенок так выручил семью, мы ведь и не предполагали, что ехать нам придется очень долго и быть в смертельной опасности! Поезда не ходили, поэтому отправились мы в путь пешком. Только дошли до школы, как показался на высоте 100-150 метров «мессершмитт» и обстрелял мирных людей из крупнокалиберного пулемета. Пули с рикошетом отскакивали от булыжников Волоколамского шоссе. Самолет сбросил три бомбы и улетел. В сторону Москвы нескончаемым потоком шли машины, но никто не брал беженцев. Пешком мы дошли до деревни Высоково. Увидели полуторку, в которой рядом с шофером сидел раненый лейтенант. Он нам объяснил, что в Москву никого не пропускают, кроме военных. Узнав, что у нас есть соответствующий документ, предложил: полезайте в кузов. Доехали до Казанского вокзала. А как добраться до Коломны – не знаем. Трое суток просидели в метро. Кто-то посоветовал сесть на рабочий поезд и доехать до Раменского, а оттуда – до Коломны.

Поехали. На станции Пески попали под страшную бомбежку. Три вагона и паровоз разлетелись в щепки.

Кругом крики, стоны, тела погибших. Часов десять ждали, пока восстановят железнодорожные пути».

СПАСАЯ КОМАНДИРА, ЧУТЬ НЕ ПОГИБ

В это время в Коломне формировался эшелон для эвакуации завода на восток. Вместе с ним отправили и несколько семей военнослужащих. Воронины были в их числе.

Борис Алексеевич рассказывает, что ехали в вагонах по 15 семей, спали на нарах, в центре вагона стояла печка-чугунка. Был конец ноября, но морозы – страшные. На станциях загоняли состав в тупик и мальчишки в это время запасались водой, дровами, углем.

Вот, наконец, и Красноярск, конечный пункт эвакуации. Здесь были построены бараки для рабочих завода, в одном из них и разместили приехавших. «В 18-метровой комнате, кроме нас, жило еще пять семей. Продукты получали по карточкам, - продолжает рассказ ветеран. - На правом берегу Енисея на станции Красмаш установили навесы, а под ними поставили оборудование артиллерийского завода.

Мороз тридцать градусов, столбы трещат, а рабочие трудятся ради победы, выпуская военную продукцию». И четырнадцатилетний Борис начал работать на этом заводе. Точил детали к пушкам, вместе с другими укладывал их в ящики, потом отправляли бесценный груз на фронт. В 1942 году семью постигло горе: получили похоронку на отца, погибшего смертью храбрых.

Когда Воронины узнали, что Истра освобождена от немецкофашистских захватчиков, решили ехать домой. И в ноябре 1942 года прибыли в родной город. «Он являл собой жалкое зрелище, - вздыхает Борис Алексеевич. – Города фактически не было. Вдоль улицы Ленина – бурьян, заросли полыни. Многое мы за последнее время повидали, многое пережили, но при виде пепелища вместо родного очага не могли сдержать слез. Где жить? Хорошо, что у маминой сестры в Лучинском дом остался цел, она и пустила нас к себе пожить.

Вместе с братом на огороде возле своего бывшего дома стали строить времянку. Собирали несгоревшие бревна, «лепили» из них избушку, потом обмазали её глиной, сложили печку и стали жить».

Борис устроился на работу монтером телефонной связи. Бригада под руководством Ивана Ивановича Страдателева восстанавливала связь с сельсоветами района, ставила столбы, натягивала провода.

В 1943 году Бориса Алексеевича вызвали в военкомат, где он прошел всеобуч и возглавил работу по восстановлению и обслуживанию правительственной связи с фронтом от Нахабино до Лесодолгоруково в сторону Волоколамска. Члены бригады имели броню от военной службы.

В 1947 году Бориса Алексеевича призвали в армию. Служил в городе Шадринске в школе авиационных механиков. Через год отправили в военное училище летчиков в Саратов. И так получилось, что в 1949 году «при исполнении воинского долга» он спас командира, а сам загорелся, ожог тела составлял 60%. Получил инвалидность второй группы пожизненно, был демобилизован. Лечение было долгим и трудным. Только в 1951 году вернулся домой. Работал, учился в вечерней школе, потом окончил сельскохозяйственный институт и получил специальность инженераэлектрика. Удивительная сила воли, большое трудолюбие помогли ему выстоять и победить невзгоды. По своей специальности Борис Алексеевич работал в филиале ВНИИЭМ, был избран секретарем парткома. Бывшие коллеги его уважают и помнят. К 80-летию со дня рождения вручили юбиляру почетную грамоту и именные часы.